Понимание Реальности: Свидетельства того, что лежит за пределами физического мира

Большинство людей отвергают всё, что кажется слишком странным или слишком тревожащим. Упомяните пришельцев или визит призрака вашей бабушки — и понаблюдайте за лицами.

Я стараюсь оставаться открытым. Именно любопытство помогает нам преодолеть страх перед неизвестным. Когда-то мы боялись огня, пока не поняли его и не научились им управлять. То же самое с электричеством. То же самое с плаванием под водой.

Как инженер, я люблю доказательства, логику и вещи, которые имеют смысл. Поэтому около 15 лет назад я сделал единственное, что умею делать с тем, чего не понимаю: начал это разбирать. Загробную жизнь, сознание, экстрасенсов, паранормальное. Я хотел разобрать всё это по частям и понять, как оно на самом деле работает. Пока я не выяснил, как работает всё, но добился некоторого прогресса в этом направлении, выкладывая все эти случаи и опыты рядом друг с другом.

То, что я нашёл, было массивом свидетельств, которые снова и снова оказывались согласованными и перекрёстно подтверждающими друг друга, исходя из источников, никак между собой не связанных: клинических гипнотерапевтов, нейрохирургов, исследователей внетелесных переживаний, квантовых физиков, офицеров военной разведки, экстрасенсов, философов. Никто из них не координировал свои действия. Все указывали на одну и ту же картину. Свидетельств накопилось настолько много и с настолько разных сторон, что мне пришлось перестраивать своё понимание реальности с нуля.

Эта книга — итог того разбора. Путём сопоставления тысяч независимых сообщений, поиска точек их согласия и попыток вывести правила, по которым, судя по всему, работает лежащая в основе система. Именно в этом суть книги: не в самих историях как таковых, а в картине, на которую они снова и снова указывают.

Один взгляд, который придаёт всему этому смысл: наш мозг — это инструмент, и, как у всех инструментов, у него ограниченный диапазон.

Весы измеряют вес. Они не могут измерить температуру. Термометр измеряет температуру. Он не может измерить звук. Микрофон улавливает звук. Он не может обнаружить радиацию. Ни один из этих приборов не сломан. Они просто не созданы для того, чтобы измерять всё подряд, и никто не называет весы неисправными за то, что они не могут сказать вам, насколько жарко в комнате.

Мозг работает так же. Это выдающийся инструмент, самый сложный объект из всех, что мы обнаружили в известной вселенной, но он настроен на конкретный, узкий диапазон реальности. Мы видим крошечный срез электромагнитного спектра и называем его «весь существующий свет». Мы слышим узкий диапазон частот и называем его «весь существующий звук». Мы воспринимаем три пространственных измерения и называем их «всё существующее пространство». Мы переживаем время как линейное и называем это «тем, как устроено время».

Собачий нос улавливает мир, к которому мы полностью слепы. Раки-богомолы видят цвета, которые мы буквально не можем себе представить, и это не метафора: наша зрительная кора физически неспособна их обрабатывать. Летучие мыши ориентируются с помощью сонара. Акулы обнаруживают электрические поля. У каждого из этих существ есть доступ к измерению реальности, которое наши приборы не регистрируют. Ни один отдельный инструмент не улавливает картину целиком.

Поэтому, когда кто-то говорит «я не верю ни во что из этого, потому что не могу это увидеть, измерить или воспроизвести в лаборатории», я это понимаю. Это та же самая логика, которая привела бы весы к выводу, что температуры не существует. Прибор её не улавливает. Это ограничение детектора, а не приговор относительно того, что реально.

Это не значит, что нам следует верить во всё подряд. Это значит, что нам следует быть осторожными в том, что мы отвергаем. История науки — это длинная летопись того, как реальность опережала наши приборы: бактерии существовали до микроскопов, радиация существовала до счётчиков Гейгера, гравитационные волны существовали до LIGO. Инструмент всегда догонял реальность, а не наоборот.

Я думаю, что наше понимание сознания находится сейчас именно в таком положении. Свидетельства, приведённые в этих 16 главах, указывают на реальность, более обширную, чем то, на что откалиброван наш нынешний мозг-инструмент. Разумный ответ на это — серьёзно отнестись к данным от людей, чьи «приборы», судя по всему, улавливают больше сигнала, чем у большинства: медитирующих, исследователей внетелесных переживаний, переживших околосмертный опыт, экстрасенсов, детей, которые помнят прошлые жизни. Возможно, они просто настроены на более широкий диапазон.

Именно на последней группе дело перестаёт быть только вопросом свидетельских рассказов. Психиатр из Университета Вирджинии сорок лет собирал случаи маленьких детей, описывавших предыдущую жизнь, и более 2500 из них хранятся в его картотеке. Примерно в трети случаев ребёнок рождался с родимым пятном или уродством там, где человек, которого он описывал, был застрелен, заколот или иначе смертельно ранен, а в десятках этих случаев исследователь получал протокол вскрытия и сравнивал его с телом ребёнка. Об этом — в главе 3.

Это и есть то самое исследование. 16 глав, охватывающих всё, что я обнаружил, с источниками, конкретными случаями и моим собственным опытом. Если вы скептик — прекрасно. Я тоже им был. Даже если ничто здесь вас не убедит, читайте это как захватывающее художественное произведение. Готов поспорить, что к пятой главе вам будет труднее отмахнуться от этого, чем вы ожидали.